Пропольские союзы сельской молодёжи на территории Западной Беларуси в межвоенный период. Часть 1

14:09 Статьи

(печатается по «Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований» № 2, 2020 г.)

В МЕЖВОЕННЫЙ ПЕРИОД Западная Беларусь в результате событий польско-советской войны и Рижского мира 1921 г. была оккупирована польским государством, т. н. 2-й Речью Посполитой (2-й РП). Белорусские земли входили в состав Белостокского (частично), Виленского, Новогрудского и Полесского воеводств и на протяжении 1920–1930-х гг. фактически являлись аграрным придатком Польши. Основная масса их населения проживала в сельской местности и в той или иной мере была занята в сельском хозяйстве. Согласно официальной статистике, в Виленском воеводстве в сельском хозяйстве было занято 88,7% населения в 1921 г. и 73% в 1931 г., в Новогрудском воеводстве — 83,5% в 1921 г. и 83,1% в 1931 г.. в Полесском воеводстве — 81,9 и 81,3% соответственно.


Одновременно необходимо отметить, что значительную часть населения региона составляла молодежь. По данным официальной переписи 1931 г., на территории Виленского, Новогрудского, Полесского воеводств и в пяти поветах Белостокского воеводства проживало 814193 человека в возрасте от 15 до 24 лет, что составляло 19,5% от всех жителей. При этом, как и в случае с остальным населением, основная часть местной молодежи проживала в сельской местности — горожанами являлись только 14,3% молодого поколения Западной Беларуси.


В связи с этим именно молодые крестьяне стали главным объектом молодежной политики, которую проводили польские власти с целью привлечь на свою сторону молодое поколение региона и воспитать его в духе верности польскому государству и правящему в нём режиму. Важная роль в проведении этой политики, наряду с государственными структурами — школой и Войском Польским — отводилась проправительственным общественным организациям и объединениям. Наиболее заметным из них являлся Стрелецкий союз «Стрелец», который активно занимался военно-патриотической и иной деятельностью среди молодого поколения как в городах, так и в сельской местности Западной Беларуси. Однако, в 1920–1930-х гг. в регионе действовали и другие проправительственные союзы, ориентированные исключительно на сельскую молодежь.


Необходимо отметить, что проправительственные союзы сельской молодежи прошли достаточно сложную организационную и идейную эволюцию. Первые кружки сельской молодежи возникли еще до Первой мировой войны. Начиная с 1912 г. на этнических польских землях Российской империи действовал нелегальный Союз сельской молодежи, по инициативе которого молодежь деревень и местечек под руководством народных учителей, общественных деятелей и католических священников создавала т.н. юношеские дружины. Эти дружины вели культурно-просветительскую и общественную работу, а также занимались военной подготовкой мужской молодежи. В дальнейшем, после возрождения польской государственности, на базе именно этих структур началось создание общегосударственной организации сельской молодежи. При этом свою опеку над кружками сельской молодежи стремился распространить Центральный союз сельско-хозяйственных кружков (ЦССК) — хозяйственная организация, целью которой было повышение производительности земледелия и защита интересов сельского хозяйства путем распространения агротехнических знаний, организации крестьян в профессиональные союзы и союзы взаимопомощи.


С самого начала существования в ЦССК достаточно сильным было влияние сторонников Ю. Пилсудского.


В июне 1919 г. руководство молодежной секции этой организации созвало в Варшаве съезд представителей кружков, на котором было принято решение о создании Центрального союза сельской молодежи (ЦССМ), который стал самостоятельной секцией при ЦССК. ЦССМ достаточно быстро подчинил себе почти все движение сельской молодежи и провел унификацию его деятельности. Главной задачей союза было объявлено «воспитание и подготовка хороших, умных и активных граждан Польши». Это планировалось осуществлять через проведение собраний, лекций и курсов, организацию библиотек, создание оркестров, пожарной стражи, подготовку вечеров и праздников, организацию спортивных занятий и военной подготовки, а также через оказание материальной помощи в обучении способной молодежи. Отмечалось, что организация «опирается на гранитный фундамент христианского учения, стремится к активной его реализации в личной и коллективной жизни через осуществление принципов любви и братства».


Устав предусматривал три организационных уровня объединения: кружок сельской молодежи как самостоятельная секция при «взрослом» сельскохозяйственном кружке, окружной союз сельской молодежи как самостоятельная часть окружного союза сельскохозяйственных кружков, Центральный союз сельской молодежи при ЦССК. Членом кружка мог быть христианин польской национальности, достигший 16 лет. Член союза был обязан «действовать согласно с требованиями христианской этики и чести Польши», регулярно участвовать в заседаниях ячейки своей организации, исполнять устав и решения кружка и поддерживать его развитие, регулярно выплачивать членские взносы, поддерживать печатный орган союза — журнал «Сев». Каждый член организации имел право голоса, право выдвигать предложения и проекты, избирать правление, ревизионную комиссию и делегатов в правление окружного союза и ЦССМ, а также пользоваться имуществом кружка.


Что касается непосредственно белорусских земель, то тут кружки сельской молодежи начали возникать в 1919–1920 гг., когда эти территории были заняты польскими войсками в ходе польско-советской войны.


Так, известно, что в апреле 1920 г. в Вильно прошел Окраинный съезд молодежи Гродненской, Минской и Виленской земель. Как свидетельствовали отчеты съезда, на этих территориях на тот момент существовали 133 кружка сельской молодежи. На съезде было принято решение установить тесный контакт с центральными органами в Варшаве. Фактически местные структуры подчинялись недавно созданному ЦССМ. Начиная с 1919 г. кружки сельской молодежи создавались и на западно-белорусском Полесье — в ноябре 1920 г. тут уже существовало 50 таких кружков. Благодаря этому на тот момент Полесская организация ЦССМ занимала третье место после Виленской и Люблинской организаций.


Однако первоначальный рост кружков сельской молодежи оказался достаточно эфемерным. События польско-советской войны отрицательно сказались на развитии организации. Многие кружки просто прекращали свое существование, другие же часто существовали только на бумаге. Главной причиной такого положения было тяжелое социально-экономическое положение западно-белорусской деревни, разоренной многолетними военными действиями. В этих условиях без реальной, прежде всего материальной, поддержки со стороны властей молодежные организации просто не могли рассчитывать на успешную деятельность. Кроме того, препятствием для численного роста был пункт устава об обязательной польской национальности членов, который трудно было выполнять в условиях Западной Беларуси, где, вопреки заявлениям официальной статистики, основную массу крестьянства составляли как раз не поляки. Тем не менее, по подсчетам современных польских исследователей, организационное состояние ЦССМ на территории Западной Беларуси на 1 января 1926 г. выглядело следующим образом: в Виленском воеводстве существовал 61 кружок сельской молодежи (1 340 членов), в Новогрудском воеводстве — 31 кружок (380 членов). Наибольший провал наблюдался в Полесском воеводстве, где на тот момент действовало только девять кружков (150 членов). Для сравнения, в Белостокском воеводстве существовало 90 кружков (3 тыс. членов).


Ситуация начала постепенно меняться в конце 1920-х — начале 1930-х гг., когда правящий «санационный» режим, установившийся в Польше после государственного переворота 1926 г., приступил к активной реализации своей молодежной политики в рамках т.н. концепции «государственного воспитания». Одним из орудий данной политики должны были стать проправительственные молодежные организации. В сельской местности такой организацией должен был стать ЦССМ, который, кстати, в мае 1926 г. вместе с некоторыми другими молодежными организациями поддержал «санационный» государственный переворот. В связи с этим он оказался под непосредственной опекой властей. С одной стороны, это обеспечивало союзу серьезную организационную и материальную поддержку со стороны властей. Но, с другой стороны, в июне 1928 г. в ЦССМ на базе отношения к «санации» произошел раскол — противники правящего режима, не желая ему подчиняться и стремясь проводить независимую деятельность, создали Союз сельской молодежи Речи Посполитой «Вици» (ССМ РП «Вици»), который постепенно сближался с оппозиционными польскими крестьянскими партиями.


Сторонники же «санации» из остатков ЦССМ создали Союз сельской молодежи «Сев» (ССМ «Сев»). На территории Западной Беларуси абсолютно большинство кружков сельской молодежи выступило на стороне ССМ «Сев».


Фактически его региональными филиалами являлись Полесский воеводский союз сельской молодежи и Союз сельской молодежи Виленской земли.


Союз сельской молодежи Новогрудской земли в 1930 г. принял решение «во благо молодой окраинной деревни и блага государственного дела» сохранить независимость от «централей» в Варшаве, «чтобы защитить нашу территорию от нежелательной и вредной борьбы в нездоровой атмосфере». ССМ РП «Вици» и ССМ «Сев» вынуждены были согласиться с этим решением. Но нужно отметить, что объявленная независимость носила довольно условный характер. ССМ Новогрудской земли направлял своих делегатов на все съезды, конференции и курсы, которые организовывал ССМ «Сев».


Члены Новогрудского союза даже использовали его издательские возможности, печатая на страницах журнала «Сев» свои отчеты. Первым шагом к развертыванию проправительственного движения сельской молодежи стала активная пропагандистская акция. Официальная пресса указывала на необходимость заинтересованности деятельностью молодежных организаций, как со стороны официальных структур, так и со стороны общественности, а также оказания им моральной и материальной поддержки. В этих публикациях подчеркивалось, что отсутствие соответствующих материальных и технических средств не позволяет энергично развернуть работу союзов.


Разумеется, что дело не ограничивалось только пропагандистской акцией. Принимались и конкретные меры, направленные на стимулирование численного роста организации. Так, известно, что уже в 1928 г. на территории Полесского воеводства было зарегистрировано 84 кружка сельской молодежи, еще 73 находились в стадии, а в 48 местностях велась работа по созданию новых кружков.


В феврале 1930 г. в том же Полесском воеводстве местный воевода Я. Крахельский направил всем поветовым старостам специальное письмо, посвященное вопросу создания ячеек Полесского ССМ. В нем отмечалось, что в ряду задач, которые стоят перед государственной администрацией, особенно на восточных окраинах, важнейшей является контроль над тем, чтобы развитие общественной жизни деревни происходило «по линии развития польского государственного пути». Воевода подчеркивал, что «нынешнее правительство обращает значительное внимание на то, чтобы, прежде всего, подрастающее поколение получило такие условия развития, которые давали бы гарантию воспитания из сегодняшней молодежи граждан, на которых могло бы опереться государство. Поэтому пан министр внутренних дел делает упор на как можно более успешное развитие организаций сельской молодежи». Воевода, разъяснив суть и задачи ССМ «Сев», отмечал, что работа союза на местах будет проводиться в тесном контакте с поветовыми старостами: «Правительство морально и материально поддерживает деятельность ССМ и ожидает того же от территориального самоуправления, поскольку считает работу ССМ одной из важнейших задач нынешнего периода».


Старостам поручалось лично интересоваться работой союза, оказывать материальную помощь «даже за счет других позиций в сфере образования, поддержки культуры или земледельческого просвещения». Кроме того, старосты должны были поддерживать постоянный контакт с воеводой и руководителем воеводского ССМ «Сев», незамедлительно сообщать обо всех отрицательных явлениях в развитии организации или деятельности отдельных ее представителей. В заключение воевода заявлял: «Лично я считаю развитие работы ССМ одним из важнейших факторов в исполнении тех задач, которые возложены на нас как представителей правительства и ответственных руководителей политической администрации, и ожидаю полного понимания важности опеки и сотрудничества в развитии этой работы».


Нужно обратить внимание и на то, что для организационного и численного укрепления проправительственного движения сельской молодежи много делали учителя государственных польских школ. Так, на территории Полесского воеводства польские учителя начали создавать ячейки ССМ еще в 1927 г. В последующие годы именно они определяли направление развития организации, занимая в ее локальных структурах большинство руководящих постов. Во многих местностях только благодаря участию учителей ССМ имел возможность создавать свои театральные и хоровые коллективы или оркестры. В одном из отчетов Полесского воеводского ССМ подчеркивалось, что «отношения с учительством заслуживают похвалы. Учителя стоят около всех трудовых мест союза. Они принимают участие в работе кружков, окружных союзов, воеводского правления, проводят беседы и курсы, режиссируют театральные постановки, дают советы, опекают, следят, поощряют».


Подобная ситуация сложилась и на территории Виленского школьного округа, в состав которого входили Виленское и Новогрудское воеводства. Известно, что на рубеже 1920–1930-х гг. в местных союзах сельской молодежи тут работали 449 учителей. Характерно, что наряду со Стрелецким союзом, именно ССМ «Сев» и его филиалы рассматривались в директивах Союза польских учителей за 1930/31 учебный год в качестве наиболее идеологически близких.


Идейная близость ССМ «Сев» к властям хорошо оплачивалась. Согласно уставу, основными источниками финансирования организации были членские взносы и вступительные взносы, прибыль от проведения мероприятий, помощь от общественных и государственных институтов и пожертвования частных лиц. На самом же деле организация находилась на государственном обеспечении. Про это свидетельствует, например, отчет о доходах Полесского воеводского ССМ «Сев» за 1933 г. Так, членские взносы составили 487,60 злотых, прибыль от издательской деятельности — 349,35 злотых. В то же время государственным Центральным комитетом по делам сельской молодежи организации было выделено 4389,95 злотых, правлением Полесского воеводства — 1405, Полесской земледельческой палатой — 1000, местным комитетом Фонда труда — 300, правлением Брестского повета — 960 злотых. Учитывая положительное сальдо за прошлый год (147,23 злотых) и другие доходы (316,20 злотых), мы видим, что из общей суммы 9400,33 злотых государственные дотации составляли 8099,95 злотых или более 86% всех доходов. В других филиалах ССМ «Сев» ситуация складывалась аналогичным образом. Так, в 1935 г. кружки сельской молодежи на территории Виленского воеводства заплатили только 68,60 злотых членских взносов, а государственные дотации составили 8912 злотых. На 1936 г. эти дотации предусматривалось увеличить до 11 000 злотых.


До 1931 г. ССМ «Сев» продолжал находиться в организационном подчинении у ЦССК. Потом он стал самостоятельной организацией, что в значительной мере способствовало укреплению его авторитета и упрощало доступ к молодежи. Также росту численности ССМ «Сев» должно было способствовать то, что к тому моменту из его уставных документов был изъят пункт об обязательной польской национальности его членов. Теперь говорилось, что членом организации может быть совершеннолетний гражданин Речи Посполитой, несовершеннолетние граждане с 16 лет могли быть членами организации в качестве «элевов» (учеников, воспитанников).


Но на тот момент самостоятельный ССМ «Сев» не был единственной проправительственной организацией сельской молодежи на территории Западной Беларуси. Тут начал развертывать свою деятельность Союз народной молодежи (СНМ), также тесно связанный с «санацией». Идеология и цели этих двух организаций были сходными. Так, например, ССМ «Сев» официально считался «культурно-просветительской организацией», которая ставила своей целью «повышение духовного и хозяйственного уровня и гражданского чувства своих членов, обогащение культуры деревни и Речи Посполитой». Устав же СПМ сообщал, что целью организации является «объединение сельской молодежи во имя самовоспитательной, общественной, профессиональной работы и взаимопомощи, формирования из молодежи хороших и дисциплинированных граждан Государства, готовых отдать Государству свои душевные и физические силы».


Одинаковыми были и методы деятельности: организация и проведение чтений, дискуссий, вечеров, театральных спектаклей, сельскохозяйственных курсов и конкурсов, строительство светлиц (клубов), создание касс взаимопомощи и т.п. При этом идейная схожесть не мешала возникновению достаточно жесткой конкуренции. Например, когда в начале 1930-х гг. в Новогрудском воеводстве начали создаваться кружки СНМ, это вызвало недовольство местного союза сельской молодежи. Он категорически потребовал от СНМ отказаться от работы на территории воеводства, ликвидировать свои кружки или передать их под руководство ССМ Новогрудской земли. Но, несмотря на эти требования, кружки СНМ продолжали существовать в Столбцовском, Барановичском и Новогрудском поветах. Подобная «борьба за души» развернулась между проправительственными организациями на территории Белостокского воеводства.


В результате, как отмечала официальная пресса, складывалось ненормальное положение, «когда две организации идентичной общественно-политической окраски боролись между собой за организационное влияние на территории нашей деревни, торгуясь друг с другом и вызывая совсем не нужное брожение на наиболее чувствительной площадке, молодежной».


Понятно, что конкуренция между отдельными проправительственными организациями только препятствовала осуществлению официальных мероприятий в молодежной среде. Выход виделся в проведении унификации «санационных» союзов сельской молодежи. Считалось, что она «продиктована идеологической необходимостью, которая проистекает из фундаментальных принципов лагеря маршала Пилсудского, направленных на общую консолидацию всех организаций, которые исповедуют идеологию маршала». Депутат сейма М. Шишко писал на страницах Белостокской прессы: «Маршал Пилсудский, который, как внимательный журавль, охватил взглядом все сферы польской жизни, обратил значительное внимание и на эту площадку польской действительности и выдвинул лозунг объединения сельской молодежи, направления всего молодежного движения под знамя великой, державной Польши, под которым сейчас стоят все, кто являются добросовестными и благородными, все, кто умеет благо государства и его будущее поставить над партией».
Первые попытки унификации были сделаны еще в самом начале 1930-х гг. Например, значительную активность в данном направлении проявлял Новогрудский воевода С. Свидерский, который многое сделал для ликвидации «антагонизма» между ССМ Новогрудской земли и местным филиалом СНМ. По его предложению для налаживания сотрудничества между всеми проправительственными молодежными объединениями была даже создана постоянная Межсоюзная молодежная конференция.


Однако необходимо отметить, что иногда попытки унификации могли привести и к нежелательным результатам. Так, в октябре 1931 г. в Белостоке при поддержке местного воеводы М. Зындрам-Косцялковского прошел съезд делегатов кружков воеводских филиалов ССМ «Сев» и СНМ. На нем присутствовали около 300 делегатов со всего воеводства, в том числе и из поветов с преобладающим белорусским населением. В своей речи на съезде воевода подчеркнул, что с момента вступления на свой пост он постоянно стремился к тому, чтобы ССМ и СНМ, которые «исповедуют одну и ту же идеологию, имеют одни и те же цели и задачи», объединились в одну организацию. Поскольку на уровне центральных органов в Варшаве этого сделать не удалось, воевода решил провести унификацию на подчиненной ему территории. Делегаты приняли решение об объединении своих организаций.


Но эта попытка локальной унификации проправительственного движения сельской молодежи завершилась провалом. Уже в 1933 г. руководство объединенной организации подчинило ее центральным руководящим органам СНМ в качестве его воеводского отделения. В результате произошел раскол, и началось восстановление самостоятельных кружков ССМ «Сев».


Тем не менее «санационные» власти не отказались от унификации. Акция лишь приобрела более централизованный и целенаправленный характер. Большую роль тут сыграл созданный в 1932 г. Центральный комитет по делам сельской молодежи. В его состав вошли представители министерств сельского хозяйства, религиозных вероисповеданий и публичного просвещения, внутренних дел, а также делегаты от некоторых молодежных организаций. На местах создавались воеводские и поветовые комитеты.


В западно-белорусских воеводствах соответствующие комитеты возглавляли: в Вильно — В. Каминский, в Новогрудке — В. Мальский, в Бресте — С. Завадский, в Белостоке — В. Бзовский.


Задачей Центрального комитета и его местных структур объявлялась помощь организованным коллективам сельской молодежи в «использовании
наиболее рациональных методов работы в сфере сельскохозяйственной подготовки, а также общественного и просветительского воспитания, что ведет к повышению хозяйственного, общественного и культурного уровня жизни деревни».
Помимо всего прочего, как отмечают современные польские исследователи, Центральный комитет осуществлял патронат над унификацией проправительственных союзов сельской молодежи.


В результате унификаторской деятельности 4 ноября 1934 г. была создана новая объединенная организация — Союз молодой деревни (СМД).


В совещании, которым руководил председатель Центрального комитета по делам сельской молодежи Я. Пахоский, приняли участие 26 делегатов. Западная Беларусь была представлена делегатами Виленского и Полесского филиалов ССМ «Сев», ССМ Новогрудской земли, а также представителями Новогрудского и Белостокского отделений СНМ. Как отметил председатель только что созданного СМД С. Серошевский, «акт 4 ноября однозначно положил конец напрасным спорам между близкими организациями, которые напрасно растрачивали много сил, он объединил вокруг одного молодежного знамени многочисленные независимые воеводские союзы».


В дальнейшем прошли воеводские и поветовые организационные съезды, которые обычно поддерживали решение о создании СМД. На территории Западной Беларуси такие съезды прошли в первой половине 1935 г. Например, известно, что поветовые съезды в Столбцах и Слониме, на которых обсуждался вопрос объединения сельских организаций молодежи, были проведены в мае 1935 г. 26 мая 1935 г. прошел и поветовый съезд членов кружков сельской молодежи в Барановичах. Помимо членов Союза сельской молодежи Новогрудской земли и СНМ на нем присутствовали и представители властей: бригадный генерал, командир кавалерийской бригады «Барановичи», С. Гжмот-Скотницкий, школьный инспектор Б. Ставовой, сенатор К. Рдултовский, посол сейма С. Пазняк. Последний в своем выступлении объяснил значение унификации и способ ее осуществления.


Все это свидетельствовало о заинтересованности государственных структур процессами объединения «санационных» организаций сельской молодежи. Барановичский съезд одобрил курс на унификацию и создание единой организации. Было принято решение о создании поветового отделения Союза молодой деревни. В состав его правления вошли бывшие руководители местных филиалов ССМ Новогрудской земли и СНМ.


Но процесс унификации встречал и определенное сопротивление. Дело в том, что часть кружков СНМ стремилась сохранить самостоятельность и не вошла в состав новой организации. Так произошло и в Новогрудском воеводстве. Однако после того, как местные власти начали поддерживать только СМД, положение других организаций существенно ухудшилось. Так, в 1936 г. на территории Новогрудского воеводства было зарегистрировано 57 кружков СНМ, но реальную работу вели только пять из них. Таким образом, СМД достаточно быстро занял ведущие позиции.

(Visited 34 times, 1 visits today)

Последнее изменение: 18.01.2021
закрыть