Деятельность немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной Войны. Часть 4

17:05 Статьи

ВЕРБОВКА И ПОДГОТОВКА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНО-ДИВЕРСИОННОЙ АГЕНТУРЫ НЕМЕЦКИМИ СПЕЦСЛУЖБАМИ НА ТЕРРИТОРИИ БССР В 1941 – 1944 гг.: НАЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ (продолжение)

Немецкие агенты польской национальности начали активно засылаться на территорию Беларуси еще до начала Восточной кампании вермахта. Только за период с 1 августа по 1 октября 1940 г. органами госбезопасности БССР было разоблачено 33 агента, большинство из которых были поляками. Также можно выделить определенную закономерность по вербовке и использованию агентов этой национальности: основные центры подготовки и регион их деятельности в основном локализуются территорией Западной Беларуси.

Агентура из поляков обучалась в разведывательно-диверсионных центрах в Барановичах, Бресте, Ганцевичах, Минске, Новогрудке, Пинске.

В конце марта 1943 г. в Первомайской партизанской бригаде был пойман и разоблачен агент Эдмунд Юльянович Ш., направленный из Новогрудка со шпионским задачами в соединения «лесных солдат», причем до этого, он уже 7 раз выполнял аналогичные задания.

В июне 1943 г. в одной из спецшкол г. Минска состоялся выпуск «в количество до 300 человек, по национальности – евреи, цыгане, поляки – мужского и женского пола». В ноябре его же года в Новогрудке состоялся набор до 300 курсантов для обучения в шпионской школе (легендирована под вывеской «Институт белорусской молодежи»), большинство из завербованных – поляки.

Среди выпущенных в начале января 1944 г. шпионской школой в Бресте агентов было два поляка: Генрих П. (1928 г.р.) и Станислав В. (1927 г.р.), которые «до 29 января 1944 вели разведку партизанской зоны, численности и вооружения партизан».

Одной из категорий населения, которую немецкие спецслужбы активно использовали в качестве шпионов, были лесники, в том числе польской национальности. В марте 1944 г. был разоблачен лесник Болеслав К., который являлся немецким агентом и, пользуясь хорошим знанием местности, выявлял стоянки и лагеря партизан,.

В июне 1944 г. помощник уполномоченного ЦК КП(б)Б и штаба партизанского движения по Барановичской области подполковник Донской сообщал в партизанские бригады области, что в «Пинске под видом ремесленных училищ № 311 и 314 работают разведывательные школы немцев, в которых подготавливается агентура для засылки в партизанские отряды. Преподавателем указанных школ работает начальник фронтовой разведки РОА подполковник Левитов… Левитовым подобрано 100 поляков для террористической и диверсионной работы в тылу Красной Армии». Общая численность подготовленной агентуры польской национальности приблизительно может составлять от 500 до 700 человек.

Малоизученным является вопрос привлечения к разведывательно-диверсионной работе агентов из лиц еврейской национальности. Частично данная тема рассматривалась как белорусскими, так и российскими исследователями, Также она нашла фрагментарное отражение в сборниках опубликованных документов.

Оценивая численность еврейского населения накануне и в период оккупации укажем, что в предвоенные годы на территории Беларуси проживало около 940 тыс. евреев, из них только 150-180 тыс. смогло в июне-августе эвакуироваться в тыл СССР. Часть была призвана в ряды Красной армии. По немецким данным накануне войны в БССР проживало около 900 тыс. евреев, а историк Л. Смиловицкий указывает на то, что еврейское население к началу войны составляло 12,8% населения Беларуси, то есть более 1 млн. человек.

Лица еврейской национальности являлись наиболее уязвимой и бесправной частью населения периода оккупации. Целенаправленная политика нацистов по выявлению евреев, их локализация в гетто (на территории Беларуси действовало 168 гетто), ограбление и уничтожение в лагерях, фактически, привели к тому, что жизнь в условиях оккупации превратилась в ежедневную стратегию выживания. Это отлично понимали и сотрудники немецких спецслужб, которые использовали эти факторы при вербовке агентуры. В качестве условий сотрудничества предлагалось освобождение из гетто и сохранение жизни родным и близким. Например, при вербовке агентов Михаила Б.-П. и Фиры А. были поставлены условия: либо сотрудничество, либо немедленная отправка в концентрационный лагерь или расстрел. Для вербовки и принуждения к работе агента Хаима Л., который должен был внедриться в партизанский отряд Бельского, в заложники была взята его жена.

Очевидно, что одной из главных причин для привлечения лиц еврейской национальности к разведывательно-диверсионной работе была возможность составления качественной и убедительной легенды для агента. С учетом вышесказанного, подозрение к прибывшему в партизаны агенту-еврею автоматически уменьшалась. В качестве легенды использовался побег из гетто или лагеря, спасение от погромов и карательных акций, желание отомстить за убитых членов семьи. Немецкие спецслужбы также практиковали «прикрепление» агента-еврея к основной группе или шпиону-одиночке. По легенде этого еврея, якобы, спасли из лагеря или гетто, что автоматически повышало доверие и облегчало внедрение.

Первые сведения о случаях подготовки или разоблачения агентов-евреев, выявленные автором в архивных документах, относятся к лету-осени 1942 г.

В январе 1943 г. чекистами партизанского отряда «Грозный» была разоблачена Роза Ефимовна Р. со своими сыновьями Леонидом и Владимиром. Они были направлены из Радошкович с разведывательным заданием.

Впоследствии летом 1943 г. из Радошкович было направлено еще несколько агентов-евреев. Во второй половине 1943 г. в партизанских соединениях БССР были получены установочные данные, либо разоблачены агенты немецкой разведки Лазарь М., Еха Ш., Борис Ф., Богдан Л. (он же Зелик Лейбусович А., прошедший подготовку в разведшколе в Варшаве и заброшенный для шпионской работы белорусские леса – Авт.), группа из 8 агентов-евреев, Шифра Ш., Анна Моисеевна Ф., а также группа агентов Крупского гестапо во главе с резидентом Евелем В..

Укажем на то, что такая агентура использовалась не только для борьбы с партизанами, но и для отправки на территорию СССР. Советскими спецслужбами были получены данные о том, что «в тылу Советского Союза хорошо работает по насаждению агентурной сети некто З., по национальности еврейка».

Если говорить о стационарном обучении агентуры, то данные материалов Национального архива Республики Беларуси позволяют говорить о четырех центрах подготовки: в Барановичах, Борисове, Минске и Пинске.

Первые сведения о деятельности школ и курсов, где готовились агенты-евреи относятся в лету 1942 г. и связаны с работой «школы гестапо №12» в 12 км от Минска на территории концлагеря Тростенец. Контингент будущих курсантов набирался на месте. Здесь же происходила первая проверка будущих агентов: их заставляли участвовать в избиениях и расстрелах узников, тем самым «связывали их кровью», что практически исключало возможность перехода на сторону противника.

В конце марта 1943 г. партизанским отрядом им. Суворова был арестован Михаил Иосифович Б.-П. – еврей по национальности. На допросах он рассказал, что  три месяца (с конца июля по конец октября 1942 г.) обучался в Тростенецкой школе, где преподавали следующие предметы: военная топография, виды и способы диверсий, индивидуальный и массовый способ террора, разведка и контрразведка, тактика немецкой армии, выработка стойкости и твердости характера, история развития и роста национал-социалистической партии Германии, немецкий язык».

10 августа 1943 г. на имя начальника Центрального штаба партизанского движения П. Пономаренко поступил документ за подписью члена ЦК КП(б)Б Королева в котором указывалось, что «последнее время гестапо использует евреев в целях шпионажа. Так при минском и борисовском гестапо были открыты 9-ти месячные курсы для евреев. Шпионы рассылались по квартирам в городе и засылались в партизанские отряды, последние снабжались отравляющими веществами для отравления партизан и командиров. В Минской зоне был разоблачен целый ряд таких шпионов».

Одним из агентов, прошедших подготовку на 3-х месячных курсах в Борисове была Фира Михайловна А. (1912 г.р.). Вместе с группой агентов она была направлена в партизанский отряд «Большевик» с заданием шпионского характера.

10 июня 1943 г. одной из Минских школ было выпущено «150 человек евреев всех возрастов», а в разведывательной сводке БШПД от 30 июня 1943 г. сообщалось, что 26 июня из «гестапо г. Минска было выпущено более 100 евреев мужчин и женщин, которые были засланы в партизанские отряды с целью отравления командного состава. В Хозенцинской пуще были задержаны 5 женщин евреек с ядом, которые отравили колодец». Аналогичные данные проходили не только по линии партизан, но и по линии органов государственной безопасности.

Осенью 1943 г. в партизанской бригаде им. Ленина была разоблачена «агент в юбке» Ханна Абрамовна К. – еврейка по национальности, которая на допросе показала, что из спецшколы в Пинске «совместно с ней было направлено по отрядам свыше 100 шпионов».

В марте 1944 г. заместитель начальника Особого отдела Первомайской партизанской бригады Прохарчик, ссылаясь на показания разоблаченного агента-провокатора Ш., сообщал, что в Барановичах по ул. Почтовой д. 80 действует шпионская школа с разовым контингентом обучающихся в 40 человек и со сроком обучения 6 месяцев. Ш. сообщил об одном выпуске из этой школы. С его слов стало известно, что в шпионы «вербуются в большинстве из лагерей заключенных, гетто, с полиции и люди, имеющие преступления… с подпиской родственников об ответственности за вербуемого…. В шпионы вербуются лица всех национальностей, в том числе и евреи».

Укажем, что на сегодняшний день автором выявлено более 30 архивных документов по вопросу использования немцами евреев в своей разведывательной работе. Это позволяет предположить, что эти случаи не имели массового характера. Говоря языком цифр, отметим, что на основании имеющихся в нашем распоряжении документов можно говорить о том, что за годы оккупации немецкие спецслужбы завербовали приблизительно от 300 до 500 агентов еврейской национальности. Таким образом, процент шпионов-евреев от общего числа подготовленных составлял где-то 2-3%.

На оккупированной территории БССР имели место случаи привлечения к разведывательно-диверсионной работе прибалтов. В начале января 1943 г. в одной из разведсводок БШПД отмечалось, что «в агентурную сеть вербуются главным образом учительницы, ветврачи, медработники и кустари, особенно из латышей и эстонцев». Во второй половине 1943 г. прошли спецподготовку в разведывательном центре в Борисове агент П. (латыш) и литовец Модест К. Говорить о системности и массовости подготовки жителей прибалтийских государств на территории БССР нет оснований, но отдельные эпизоды имели место. При этом отметим, что на территорию Беларуси активно засылались агенты, прошедшие обучения в спецшколах на территории Литвы, Латвии и Эстонии.

В архивных документах встречаются упоминания о привлечении к разведывательно-диверсионной работе жителей Кавказа (грузин, армян, осетин и др.), а также Средней Азии. В конце июня 1943 г. СД и командование немецких воинских частей в Бресте направило в населенные пункты Брестской области 80 шпионов, закончивших в середине июня 1943 г. в Бресте курсы разведчиков. «В большинстве своем посланные шпионы их народов восточных национальностей (адыгейцы, абхазы, осетины, кабардинцы и т.п.)». Отдельные агенты (грузин и армянин) входили в состав разведывательно-диверсионных групп, подготовленных в Борисове и Пигановичах и заброшенных в тыл СССР. Агенты из Средней Азии (узбеки, казахи) проходили подготовку в школах в деревнях Стахово и Лошница. Численность шпионов вышеназванных национальностей была небольшой.

Необходимо сказать о привлечении к шпионской работе  «фольксдойче». Их к марту 1944 г. на территории Генерального округа «Беларусь» проживало около 5 тысяч. Белорусский историк В. Тугай приводит следующие данные: «Кроме использования на военной и гражданской службе, нацисты пытались привлечь «белорусских фольксдойче» к борьбе против партизан и подпольщиков в качестве разведчиков, агентов, диверсантов. 1 июня 1942 г. мозырским партизанским отрядом был задержан неизвестный. На допросе назвал себя Ивановым Иваном Ивановичем, 1924 г.р., по национальности – немцем, уроженцем деревни Магдынь Овручского района Житомирской области. Задержаный заявил, что он бежал от преследования со стороны немецких властей и имеет намерение поступить в партизанский отряд». В ходе следственных мероприятий удалось установить принадлежность Иванова к немецкой разведке. Согласно архивным материалам в феврале и марте 1944 г. состоялось два выпуска агентов (в одном было 500 человек, количество шпионов в другом неизвестно – Авт.) из Минских спецшкол. Среди агентов были «немцы, хорошо владеющие русским языком, белорусы и евреи». Достаточно часто «фольксдойче» занимали руководящие должности в полицейских структурах, разведывательных органах и спецшколах (преподаватели).

Отношение к шпионам

Судьба разоблаченных агентов всех национальностей была трагичной. Если их разоблачали в тылу Советского Союза или Красной Армии, то появлялся шанс выжить (особенно если не совершено преступления и имела место явка с повинной). В этих случаях шпионам могли сохранить жизнь (сроки за данные преступления давали от 10 до 25 лет). Тех агентов, которые совершили серьезные преступления (убийства, диверсии) могли просто расстрелять.

Еще меньше шансов выжить было у агентов, разоблаченных в партизанских соединениях. Как правило, после допроса и получения необходимых сведений они расстреливались. Необходимо учитывать тот факт, что возможности безопасного содержания выявленного диверсанта или разведчика в партизанских формированиях отсутствовали. Пленного необходимо было кормить и охранять. Кроме того, командир соединения нес ответственность за жизни не только бойцов-партизан, но и за гражданское население, которое нередко также находилось в формированиях «народных мстителей». И в этой ситуации присутствие в отряде потенциального диверсанта-террориста было неправданным рискованным.

Итоги

Подводя итоги, отметим следующее: во-первых, на территории БССР немецкие спецслужбы развернули массовую работу по вербовке и обучению разведывательно-диверсионной агентуры. Основным направлением ее деятельности была борьба с партизанами. По приблизительным подсчетам за годы оккупации было подготовлено от 15 до 17 тысяч человек.

Во-вторых, к шпионской работе привлекались представители различных национальностей: русские, украинцы, евреи, поляки, прибалты, «фольксдойче» и др. Основной контингент шпионов (до 70%) вербовался из гражданского белорусского населения и военнопленных.

В-третьих, установить точные количественные данные подготовленных агентов по каждой национальности, за редким исключением, по объективным причинам не представляется возможным. Можно говорить о приблизительном процентном соотношении от общего числа подготовленных шпионов. Эти данные приведены автором на основании изучения значительного массива выявленных архивных материалов и определения основных тенденций и направлений в работе немецких спецслужб. В процессе дальнейшего изучения данной темы цифровые показатели, возможно, будут дополнены и уточнены.

(Visited 39 times, 1 visits today)

Метки: , , , Последнее изменение: 20.06.2021
закрыть