Террор против полиции в белорусских губерниях в 1905-1907 гг.

18:11 Статьи

Применение террора в политической борьбе имеет длительную историю, в том числе и на территории белорусских земель. В частности, в период польского восстания 1863-1864 гг. повстанцами были созданы специальные группы жандармов-кинжальщиков для осуществления терактов по приговорам руководителей польского восстания. Общеизвестно, что последнее покушение на жизнь императора Александра II осуществил боевик «Народной воли» уроженец Минской губернии И. Гриневицкий. Однако выдвижение политического террора на первый план в пределах белорусских губерний и превращение его в повседневное оружие борьбы против государственной власти в Российской империи приходится преимущественно на начало XX в. Следует сразу оговориться, что нападения на полицейских чиновников в годы первой русской революции 1905–1907 гг. были явлением широко распространенным и не ограничивались пределами белорусских губерний

Полиция систематически подвергалась терактам со стороны левых политических партий: от проповедовавших террор анархистов и партии социалистов-революционеров до польской партии социалистов. Одной из причин нападений на полицейских чиновников являлось сознательное стремление деморализовать корпус служащих МВД. В частности, в воспоминаниях Б. Шушкевича, члена боевой группы Польской партии социалистов в Гродно, указывалось, что строго законспирированная боевая организация создавалась для проведения покушений на должностных лиц и экспроприаций на нужды партии. Вместе с тем переход к террору против полиции являлся реакцией на мероприятия властей по недопущению массовых беспорядков и забастовок. В отчете минского губернатора от 19 декабря 1905 г. указывалось, «что раздраженная неудачами, постигшими их в гор. Минске, как в смысле устройства забастовок, так и в организации беспорядков, революционные партии и главным образом «Бунд» приступят к целому ряду убийств должностных лиц из-за угла».

Политические убийства полицейских чиновников идеологически подавались как акты возмездия за разгоны незаконных демонстраций, проведение обысков, аресты, а также как месть за применение силы к революционерам во время задержания или в период тюремного заключения. В целом террор против чиновников полиции рассматривался как средство политической борьбы с государством. Так, в листовке Белорусской социалистической громады (март 1905 г.) политическая «программа» в отношении полиции формулировалась следующим образом: «Не чакайце! Ганице проч стражникоу сельских, урадникоу, прыставоу, земских!!! Проч царскую палицию! а як з добрай воли не покинуць службы – забивайце их на смерць!!!». Террор даже прославлялся в агитационных стихотворениях. Например, А. Пашкевич (партийная кличка «Тетка») в рифмованных строках восторженно описывает террористическую деятельность ППС в Северо-Западном крае:

Кладуць сеткi, каскi, бляхi,

Найбольш страшаць – гэта ляхi:

Цiха колюць, цэльна стрэлюць,

Так, як жыта, чарцей мелюць.

Народ чуе голас з неба

Што свабоды ему треба.

Имеющиеся в нашем распоряжении сведения о количестве пострадавших чиновников МВД в белорусских губерниях в период революционных беспорядков в 1905–1907 гг. позволяют, к сожалению, лишь приблизительно оценить масштаб террористической деятельности боевиков левацких и националистических партий. Вместе с тем они убедительно показывают, что террор против чиновников МВД носил массовый характер. Так, в Витебской губернии в период с 1 февраля 1905 г. по 17 ноября 1906 г. в результате террористических актов были убиты 7 чиновников полиции и жандармерии. В результате нападений получили ранения 15 сотрудников городских и уездных полицейских управлений. В Виленской губернии с 16 октября 1905 г. по 23 августа 1907 г. было убито 4 и ранено 16 служащих полицейских учреждений. В Ковенской губернии с 8 января 1906 г. по 12 февраля 1907 г. от рук террористов погибло 5 и получили ранения 16 человек, служивших по ведомству МВД. В это число не отнесен убитый 30 сентября 1906 г. в Ковно В.П. Агеев, ошибочно принятый террористами за сотрудника охранного отделения. С 12 марта 1906 г. по 6 августа 1907 г. в Гродненской губернии было убито 10 и ранено 13 чинов МВД. Показательно, что положение об усиленной охране в Гродно в апреле 1905 г. было объявлено вследствие «принимающих массовый характер покушений на должностных лиц, при содействии уличной толпы». Приведенные данные не включают в себя терактов, которые в силу случайности не привели к смерти чиновника или нанесению ему телесных повреждений.

В Могилевской и Минской губерниях покушения на жизнь чинов полиции и жандармерии происходили с такой же интенсивностью. В секретном донесении начальнику Могилевского Губернского жандармского управления от 30 сентября 1905 г. перечисляются 4 теракта, проведенных против чинов гомельской полиции: «18 июля сего года был брошен разрывной снаряд в ротмистра Шебеко; 21 и 22 того же месяца в гомельского полицеймейстера были брошены две бомбы; 9 июля убит исполняющий должность пристава Гомеля». Примечательно, что в отчете бегло упоминается о «ряде менее крупных актов террористического характера на должностных лиц». В них просто «стреляли, поджигали, разбивали окна, били на улице и проч». При характеристике деятельности гомельской организации партии социалистов-революционеров жандармский офицер констатировал, что в местечке Ветке «нижние чины полиции и жандармские унтер-офицеры, если в ночное время или вечером встречаются на улице, неоднократно подвергались нападению и тяжким побоям». В донесении минского губернатора от 19 января 1906 г. сообщается о 4-х покушениях на жизнь служащих по ведомству МВД с 17 декабря 1905 г., причем два из них закончились гибелью должностных лиц.

Жертвами террористов становились все категории служащих: от губернатора до городового. В частности, 18 августа 1905 г. была брошена бомба под экипаж могилевского губернатора Клингенберга, однако заряд не взорвался. Это было не последним покушением на жизнь могилевского губернатора: 29 октября 1905 г. «двумя выстрелами в живот и в руку» он был тяжело «ранен в своей приемной». Террористка партии социалистов-революционеров применила стандартную схему осуществления покушения: под вымышленным именем баронессы Мейендорф она записалась на прием к губернатору и во время встречи выстрелила в упор. В минского губернатора П.Г. Курлова 14 января 1906 г. террорист бросил бомбу, которая, правда, не разорвалась. В виленского губернатора К.И. Палена во время одной манифестации после обнародования манифеста 17 октября 1905 г. стреляла из револьвера «молодая еврейка», однако «калибр был маленьким, и пуля пробила только зимнее пальто».

Отчеты о нападениях позволяют составить определенное представление о тактике действий при осуществлении терактов. Партийные боевики проводили нападения внезапно, стреляли в спину или, при возможности, в упор, не оставляя шансов на сопротивление; стремились сделать несколько выстрелов подряд или, в случае нападения нескольких террористов, стреляли залпом. Теракты тщательно готовились: партийные боевики осуществляли наблюдение за чиновниками, устанавливали маршрут их передвижений. В воспоминаниях члена партии социалистов-революционеров А. Измайлович упоминается о том, что, готовя теракт против минского губернатора П.Г. Курлова, террористы организовали наблюдательный пункт прямо напротив резиденции губернатора, снимая квартиру по фальшивым документам. При подготовке покушения на гродненского полицеймейстера Генисаретского боевики польской партии социалистов путем слежки установили, что он, как правило, возвращается домой одним маршрутом по улицам Александровская и Полицейская и, основываясь на этих сведениях, устроили засаду. В большинстве случаев нападающие рассчитывали легко скрыться с места преступления, то есть речь идет о сознательно спланированном убийстве служащих ведомства МВД. В отдельных случаях террористы были неразборчивы в средствах, пренебрегали моральными запретами. Покушение на жизнь минского губернатора П.Г. Курлова было совершено во время похорон начальника бригады сразу после того, как из кафедрального собора вынесли гроб. Революционеров не смущал факт самих похорон и то, что в результате взрыва среди пострадавших оказался бы не только губернатор, но и участники похоронной церемонии.

Положение полицейских чинов осложнялось тем, что их жизни угрожали не только специально спланированные акции партийных боевиков, но и спонтанный самосуд и агрессия революционизированной толпы. В воспоминаниях Г. Цейтлина рассказывается об убийстве манифестантами в Гомеле частного пристава. Революционно настроенная толпа, состоявшая в основном из евреев, отказалась подчиниться законному приказанию пристава прекратить манифестацию. В ответ на требование разойтись какая-то девица крикнула чиновнику: «Катись, крючок, откуда приехал!». Пристав «ударил ее плашмя шашкой по голове» и тут же «был застрелен одним из дружинников из револьвера». Возможно, такая попытка пристава защитить честь мундира от оскорблений была не лучшей, однако убийство чиновника являлось несравненно более тяжким деянием как с юридической, так и с нравственной точек зрения. В м. Холмеч Речицкого уезда Минской губернии полицейский урядник А. Черняк, приказавший толпе разойтись, был сначала обвинен в том, что проводил обыск в доме одного из политических активистов, а потом в него выстрелили. Раненый полицейский скрылся в доме акцизного чиновника, но вскоре вооруженная толпа в 60 человек ворвалась в этот дом и в саду расстреляла урядника из ружей. После этого нападавшие разгромили квартиру А. Черняка и украли все найденные деньги.

При совершении терактов против чинов МВД в основном использовалось огнестрельное оружие (пистолеты) или взрывные устройства. В воспоминаниях Б. Шушкевича сообщается, что боевая группа была обеспечена огнестрельным оружием разных модификаций, причем оружие было переправлено контрабандой с территории Германской империи. Впрочем, револьвер можно было заполучить, разоружив городового. Так, поздно вечером 23 января 1906 г. к городовому виленской полиции Глебову «подошли пять неизвестных лиц и спросили, как пройти на Старую улицу. Когда Глебов стал указывать дорогу, неизвестные схватили его за руки, за горло, вынули из своих карманов револьверы и один из них, вставив дуло револьвера в рот городовому, приказал молчать; остальные обыскали его и отняли револьвер, а шашку согнули». При осуществлении терактов революционеры использовали и самодельные взрывные устройства, изготовляемые в подпольных мастерских. В частности, 23 февраля 1906 г. в г. Бельске Гродненской губернии полицейским надзирателем случайно была обнаружена такая лаборатория. В результате обыска были найдены и изъяты 3 готовых взрывных устройства, запалы и детонаторы, химические препараты и реактивы для изготовления взрывчатки, бикфордов шнур и запасы гвоздей и гаек для усиления поражающего эффекта. Однако «адские машины» отличались малой надежностью. Так, первая попытка покушения на минского полицеймейстера провалилась, поскольку брошенная под его экипаж бомба, «к счастью, не разорвалась». 14 января 1906 г. в окно I полицейской части Вильно была брошена самодельная бомба весом в 4 фунта, однако заряд не взорвался. Однако взрыв устройства, брошенного 27 октября 1905 г. в полицейских чиновников у дома виленского губернатора, привел к гибели помощника ошмянского исправника и причинил ранения разной степени тяжести еще 4 чиновникам.

Применение оружия революционерами против полиции воспринималось как норма их деятельности. Вот как описывает бундовская пресса действия манифестантов во время массовых еврейских демонстраций, проходивших в Гомеле в январе 1905 г.: полицейские «с полицеймейстером во главе пытались разогнать толпу рабочих, которые на эти беспрерывные нападения часто отвечали выстрелами». При попытке ареста партийные боевики, как правило, оказывали вооруженное сопротивление чинам полиции и жандармерии. Так, во время задержания боевой группы анархистов в Минске в начале 1906 г. полицейские чиновники подверглись нападению, «жертвами которого сделались городовой Миладовский (умер), околоточный надзиратель Пупов (ранен) и агент сыскной полиции (ранен легко)». Необходимость оружия для социалистической партии воспринималась как неотъемлемая часть политической деятельности. Даже такая малочисленная и слабая партия как Белорусская социалистическая громада стремилась вооружиться. Братья И. и А. Луцкевичи стали нелегально покупать оружие и взрывчатку, вербовать боевиков. Им удалось приобрести несколько винтовок, браунингов, патроны и динамитные шашки. В своих воспоминаниях А. Луцкевич упоминает о том, что братья предоставили свою квартиру для подготовки теракта против минского губернатора.

Таким образом, даже фрагментарные сведения по Витебской, Гродненской, Виленской и Минской губерниям показывают, что число убитых полицейских и жандармских офицеров и нижних чинов в период 1905-1907 гг. исчисляется десятками. Политический террор представлял собой попытки целенаправленного уничтожения чинов МВД боевиками социалистических партий. Причиной покушения зачастую становился сам факт ношения форменной одежды и исполнения повседневной полицейской службы. Тактические приемы и вооружение нападающих давали им преимущество перед полицейскими чиновниками, которые зачастую не имели возможности защитить свою жизнь от покушений. Однако ставка на эскалацию насилия в конечном итоге вызвала не только ужесточение действий властей против революционеров, но постепенно оттолкнула от практиковавших террор политических партий и групп значительную часть населения. В условиях, когда в стране были не только объявлены, но и начали осуществляться реформы в духе Манифеста 17 октября 1905 г., дававшие подданным империи широкие гражданские и политические права, нападения на чиновников окончательно превращались в ничем не оправданное насилие.

Помощник пристава брестской полиции А.Д. Тер-Оганесов убит 7 мая 1906 г.  
 
Городовой города Бобруйска А.С. Карпейко (убит 30 апреля 1906 года) 
А.А. Измайлович – террористка партии социалистов-революционеров, покушавшаяся на минского губернатора Курлова 

(Visited 145 times, 1 visits today)

Последнее изменение: 02.10.2020
закрыть