Отношение к коллаборационизму в среде белорусских татар во время Великой Отечественной войны

21:41 Статьи

Первая часть

Часть 2

20 августа 1943 года Якуб Шинкевич обратился с официальной просьбой к В. Кубе помочь организовать экскурсионную поездку для молодых татар в Рейх.

Данная поездка состоялась, но гораздо позже – в мае 1944 года. В Национальном архиве Республики Беларусь (НАРБ) хранится материал, в котором содержится просьба о выдаче необходимых сопровождающих документов на имя Х. Якубовского, А. Шагильдевича, Л. Конопацкой, Т. Мухарского, И. Гембицкого, А. Смайкевича, А. Александровича для поездки в Германию, которая должна была состояться с 7 по 30 мая 1944 года [6, л. 3].

Для выявления татарского населения, которое лояльно относилось к новой власти, а также для организации работы в направлении сохранения национальных традиций и исламской веры, мусульманские лидеры создали татарские комитеты (кстати, подобного рода комитеты были созданы в Крыму, первый – бахчисарайский, в ноябре 1941 года, а затем во всех городах и поселках Крыма). Их, по информации, которая базируется на данных НАРБ, и помещена в работе белорусского историка Александра Ковалени «Прагерманскія саюзы моладзі на Беларусі 1941–1944. Вытокі. Структура. Дзейнасць.» [8, c. 167], в конце февраля 1944 года насчитывалось три: в Минске, Клецке, Ляховичах. Однако член клецкой татарской общины Хасень Александрович на страницах татарского ежеквартального журнала «Байрам» однозначно утверждает, что никаких комитетов в Клецке и Ляховичах во время войны не существовало, и об их организационной деятельности в клецкой татарской общине с количеством на тот момент около двухсот человек, а в Ляховичах еще вдвое меньшей, и где информация распространялась очень быстро, ничего не знали. Хасень Александрович утверждает, что здесь не собиралось никаких собраний и не проводилось никакой организационной работы [9, c. 25]. Возможно, что данные комитеты существовали только на бумаге.

Одним из направлений деятельности муфтията было создание Союза татарской молодежи (СТМ). Обращения муфтия Я. Шинкевича в генеральный комиссариат Беларуси с просьбой разрешить создание мусульманского молодежного Союза дали положительные результаты. Это в значительной степени было связано с тем, что календарь войны достиг уже 1944 года, когда Красная Армия развернула наступление по всему фронту. Руководству ослабленного Рейха не приходилось выбирать помощников. В этих условиях германское руководство разработало новую оборонительную концепцию, которая допускала возможность, даже необходимость, компенсации больших личных потерь германской армии силами народов, проживающих на оккупированных территориях. Начала реализовываться идея использования молодежи захваченных стран для вспомогательной службы в армии. Данная вербовка должна была происходить добровольно, в связи с чем, ее успех зависел от умелой пропаганды, в чем должны были участвовать и местные союзы молодежи.

Так, в феврале 1944 года в Вильнюсе состоялись переговоры между Я. Шинкевичем, его заместителем Бари Халецким, обербанфюрером Шульцем – главой молодежного отдела ГОБ, представителем СД о создании СТМ. Перед встречей с муфтием в его штаб-квартире по улице Сираковского Шульц встречался с городским комиссаром Вильнюса Гингстом, который заверил Шульца в том, что муфтий Якуб Шинкевич вполне надежный и может быть использован в необходимых политических целях Рейха. Договоренность о создании СТМ была достигнута. Главой Союза Я. Шинкевич предложил назначить своего заместителя Бари Халецкого, у которого должны быть два помощника – начальники штабов СТМ: один в Генеральном округе Беларусь, второй в Генеральном округе Литва. Штаб-квартиру СТМ решили разместить в Вильнюсе. Все служебные документы по созданию новой молодежной организации было поручено подготовить Бари Халецкому с дальнейшим представлением их в отдел молодежи ГОБ для детальной разработки.

Восьмого марта 1944 года состоялось совещание, на котором присутствовали представители оккупационных властей и муфтията. На этом заседании обсуждался вопрос о пропагандистских работах в татарском молодежном союзе. Было решено начинать ее с печатного издания. Однако сегодня нет сведений о том, была ли реализована данная пропагандистская акция [6, л. 27].

В марте 1944 года началась работа над Положением о СТМ и другой необходимой документацией. Было подготовлено и направлено на рассмотрение генеральному комиссару письмо с приблизительными расходами по штабу СТМ в Беларуси, сумма составляла 1.410 марок в месяц [6, л. 6]. Молодежный татарский союз, согласно разработанному проекту, был организован по примеру подобных организаций, однако имел и некоторые особенности. Туда принималась молодежь от шести до двадцати лет, но его членами могли стать и люди старшего возраста. Вступление в СТМ было добровольным, однако выйти член мог только с разрешения фюрера союза. СТМ разделялся на три группы в зависимости от возраста: младшую, куда входили дети от шести до десяти лет, среднюю – подростки одиннадцать–четырнадцать лет, старшую – молодежь пятнадцать–двадцать лет. Кроме того, молодежный союз был разделен на женскую и мужскую части, каждая из которых состояла из отделений – это низовая единица, условием создания которой было наличие шести девушек или парней. Свыше двенадцати членов организации составляли группу СТМ.

Во главе СТМ стоял молодежный фюрер, который осуществлял общее руководство организацией, представлял союз во всех учреждениях и судах, занимался вопросами приема, а также выхода из союза, издавал распоряжения и приказы, обеспечивал проведение собраний и совещаний руководящего состава союза, объявлял благодарности, взыскания и т.д. В функции предусматривались заместители фюрера – начальники штабов, входил контроль над всеми структурными частями союза, предложения на назначение и увольнение руководителей отделений и групп, подготовка служебных и учебных планов для подразделений союза, выпуск внутренних распоряжений, приказов. В качестве помощника для заместителя фюрера была предусмотрена должность адъютанта. Для женской части СТМ руководителем назначалась женщина, которая подчинялась фюреру союза и являлась постоянным советником начальника штаба и фюрера по вопросам, связанным с организационной деятельностью в женской части союза [6, л. 8–10].

СТМ был рассчитан на татарскую молодежь, которая проживала на территории Литвы и Беларуси. На должность начальника штаба союза в ГОБ муфтий Я. Шинкевич предложил Хусейна Мухаремовича Якубовского. Организационный центр союза в ГОБ было решено разместить в Барановичах, где местные оккупационные власти должны были выделить Якубовскому квартиру и два служебных помещения со всем необходимым для работы оборудованием. В составе сотрудников штаба на 27 апреля 1944 года значатся следующие лица: Адам Мустафович Александрович (1929 года рождения), Ибрагим Александрович Мурза-Мурзич (1916 г.р.), Хасан Мустафович Александрович (1924 г.р.), Адам Шегидевич (1924 г.р.), Эльмира Алиевна Александрович (1926 г.р.) [6, л. 7]. Х. Якубовский вместе с женой Тамарой Богушевич, уроженкой Клецка, по заданию генерального комиссара был направлен для встреч с татарами, проживавшими в Барановичах, Новогрудке, Клецке, Слониме, Ляховичах и Ивье для пропаганды идей союза и подбора помощников для его организации. В НAРБ содержатся документы, свидетельствующие о том, что во время основания СТМ его руководители неоднократно добивались от оккупационных властей право иметь при себе оружие.

Заседание, где было официально объявлено об учреждении СТМ, прошло в литовском городе Олита 19 мая 1944 года (Олита – официальное название литовского города Алитус до 1917 года, который входил в Виленский округ. В феврале 1944 года Виленский округ был включен в ГОБ). На нем вместе с представителями германской оккупационной власти присутствовали и молодежные татарские лидеры. Муфтий татар-мусульман выступил здесь с приветственной речью [6, л. 13–14]. Надо отметить, что на одном из собраний татарской молодежи в Минске начальник штаба союза в ГОБ ХусейнЯкубовский высказывался достаточно радикально: «Воинствующий татарский народ должен объединиться для строительства Новой Европы» [8, c. 170–171].

Через несколько дней после официального объявления о создании СТМ, а именно 13 мая 1944 года, руководителем молодежного отдела ГОБ Шульцем было утверждено Положение о Союзе, где были прописаны его организационные моменты и структура (подробнее проект Положения приводился выше по тексту). Шестого июня данный документ был подписан и генеральным комиссаром ГОБ [6, л. 85, 96].

Кроме работы с молодежью, организация вербовала молодых татар в «помощники противовоздушной обороны» – «флакхильферы» («Flakhelfer», официальное название Luftwaffenhelfer – помощники военно-воздушных сил). Решение о военной подготовке в Германии молодого поколения (сначала только мужского пола) и использование его для усиления германских военно-воздушных сил было принято в начале 1944 года. В «флакхильферы» набиралась молодежь в возрасте от пятнадцати до двадцати лет, которая еще не подлежала призыву в армию. Безусловно, в рядах «флакхильферoв» абсолютное большинство составляла немецкая молодежь, однако через некоторое время из-за значительных потерь гитлеровской армии, как уже отмечалось, и с целью компенсации людских ресурсов в ней германское военно-политическое руководство приняло решение присоединять к немецкой молодежи и представителей других национальностей, в том числе с оккупированных Германией регионов. Как известно, позже все «добровольные помощники» были подчинены ведомству Генрих Гиммлера, то есть их перевели в состав СС.

Похороны flakhelfer
Похороны flakhelfer

С победой Красной армии над Германией СТМ прекратил свою деятельность, просуществовав около двух месяцев. Разумеется, что за такой короткий срок реальной деятельности он так и не развернул.

К положительной стороне деятельности муфтията нужно отнести спасение караимов от уничтожения, запланированного германскими властями. Муфтият по приказу гестапо с целью сравнения расовых черт евреев и караимов проводил так называемое «исследование рас», в результате чего была представлена информация о тюркском происхождении караимов, что спасло их от уничтожения [10, s. 10].

В июне 1944 года муфтий Якуб Шинкевич вместе со своими единомышленниками получил разрешение от оккупационных властей на выезд с семьей в Вену. А также он смог вывезти еще около ста человек других национальностей. После окончания войны он переехал в Египет, откуда в 1952 году отправился в Соединенные Штаты Америки, где и жил до своей смерти в 1966 году [11, с. 19]. Судьба главы СТМ в ГОБ Хусейна Якубовского сложилась не так удачно. В конце 1944 года он был арестован органами НКВД, отправлен в ссылку, умер в 1989 году.

Нет точных данных о количестве татар, которые бы по идеологическим мотивам сотрудничали с оккупационным режимом. Однако, можно утверждать, что массовой коллаборации среди татарского населения Беларуси не наблюдалось, идеи сотрудничества с врагом не были популярными в татарской среде, так как не существовало реальной основы, на которой они могли бы базироваться.

Во-первых, отсутствовала государственно-национальная идея, которая могла бы объединить татарское население, вокруг которой их можно было бы сплотить, проводить агитацию, вдохновлять на определенные действия. Воевать за «Новую Европу» и «Великую Германию» в ней татарское население вряд ли бы пошло – это было слишком абстрактное понятие. Такая идея для татарской молодежи не была близкой и понятной. Надежных связей с крымскими татарами у татар, проживающих на территории БССР не было, поэтому и о стремлении к объединению с ними тоже разговор вести нельзя. Характерным в этом смысле является пример, когда в конце зимы – весной 1944 года в Узде и окрестных деревнях дислоцировался батальон эсэсовца Оскара Дирливангера, в котором служили представители ряда народов СССР, в том числе крымские татары, карачаевцы, однако не засвидетельствовано ни одного факта сотрудничества с ними узденских татар [12, c. 30–31]. Можно также обратить внимание на то, что ивьевские татары игнорировали факт пребывания в Юратишках, что около Ивья, батальонов Первого Восточно-мусульманского полка СС, который был сформирован из военнопленных красноармейцев среднеазиатских национальностей. Первый батальон в составе шестисот человек был переправлен сюда с территории центральной Польши 14 марта 1944 года с целью укрепления Юратишковского гарнизона для борьбы с партизанами [13, c. 163–164]. Интересно отметить тот факт, что около сорока человек данного батальона под руководством капитана Тураева в конце марта 1944 года перешли на сторону партизан, в состав партизанской бригады А.Г. Морозова «Неуловимые», действовавшей в этом регионе [14]. 14 июня 1944 года полк был отправлен на фронт.

Великий муфтий Амин аль-Хусейни приветствует мусульманское подразделение СС
Великий муфтий Амин аль-Хусейни приветствует мусульманское подразделение СС

Во-вторых, надо иметь в виду, что татары были в большей степени заняты своими повседневными исконными занятиями (что им было необходимо для того, чтобы выжить в условиях военного лихолетья): огородничеством и кожевенным делом, которые требовали много времени и усилий. Большая часть татар не интересовалась политическими проблемами.

Необходимо также отметить и относительную немногочисленность татарской общины на землях Беларуси, что, в свою очередь, также не способствовало созданию и развертыванию реальной деятельности СТМ. Можно обратить внимание на то, что организация молодежного татарского союза – это проявление амбиций только отдельных мусульманских деятелей, оторванных фактически от реальной жизни, националистические идеи которых формировались еще в межвоенный период под влиянием польской политики «прометеизма», проводимой польским государством (особенно активно с 1926 года) для нейтрализации СССР, как сильного соседа, путем расчленения его на отдельные государственные образования из нерусских народов, в том числе, безусловно, и татарско-мусульманских, под протекторатом Польши. Данные обстоятельства способствовали развитию в среде польской татарской элиты идеологии панисламизма, пантюркизма и татарского национализма (под контролем польского государства). Также нужно учитывать попытки германских властей использовать татарско-мусульманское население в своих пропагандистских целях.

С другой стороны, территория Беларуси была ареной борьбы за власть представителей коллаборационистских кругов из числа поляков и белорусов, поэтому татары, даже при желании, вряд ли смогли бы с ними конкурировать. Тем более, что можно отметить раскол в татарской среде, так как некоторые представители татарской общины участвовали в белорусском националистическом движении.

Таким образом, учитывая вышеперечисленные факторы, можно отметить, что массовой коллаборации с Германией во время войны в татарской среде не наблюдалось, а попытки мобилизовать татарское население на сотрудничество по идеологическим мотивам с немецким режимом отдельных мусульманских лидеров во главе с муфтием Якубом Шинкевичем не принесло реальных результатов.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Гилязов, И. А. Коллаборационистское движение среди тюркско-мусульманских военнопленных и эмигрантов в годы Второй мировой войны : дис. … д-ра ист. наук : 07.00.02 / И. А. Гилязов. – Казань, 2000. – 400 л.

2. Романько, О. В. Мусульманские легионы во Второй мировой войне / О. В. Романько. – М. : АСТ: Транзиткнига, 2004. – 321 с.

3. Tyszkiewicz, J. Z historii tatarow polskich 1794–1944 / J. Tyszkiewicz. – Pultusk, 1998. – 176 s.

4. Chazbijewicz, S. Tatary polsko-litewscy w latach II wojny swiatowej / S. Chazbijewicz // Meandry cywilizacyjne, kwestie narodowosciowe i polonijne. – Т. II. – 1997.– S. 91–98.

5. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 385. Оп. 2. Д. 5. Л. 1–3, 6 –10, 13–14, 26–27, 44–45, 53, 55, 60, 76, 85, 96.

6. НАРБ – Ф. 385. Оп. 2. Д. 5.

7. Государственный архив Минской области – Ф. 688. Оп. 2. Д. 6.

8. Каваленя, А. Прагерманскія саюзы моладзі на Беларусі 1941–1944. Вытокі. Структура. Дзейнасць / А. Каваленя. – Мінск : Беларус. дзярж. пед. ун-т, 1999. – 234 с.

9. Александрович, Х. М. О союзе татарской молодежи в период фашистской оккупации Беларуси / Х.М. Александрович // Байрам. – 1999. – № 4. – С. 8–25.

10. Chazbijewicz, S. Jakuba Szynkiewicza postać tragiczna / S. Chazbijewicz // Przegląd Tatarski. – 2011. – № 2. – s. 10.

11. Czerwiński, G. Sprawozdania z podróży muftiego Jakuba Szynkiewicza. Źródła, omówienie, interpretacja / G. Czerwiński. – Białystok: Książnia Podlaska, 2013. – 323 s.

12. Лыч, Л. М. Татары Беларусі на пераломах сацыяльна-палітычных эпох (ХХ – пачатак ХХІ ст.) / Л. М. Лыч. – Мінск : Кнігазбор, 2007. – 76 с.

13. Памяць: гісторыка-дакументальная хроніка Іўеўскага раёна ; рэдкал.: Г. К. Кісялеў [і інш.]. – Мінск : БЕЛТА, 2002. – 510 с.

14. Из разговора с Валентином Антоновичем Врублевским (1931 года рождения), жителем городского поселка Юратишки, 12 августа 2015 года.

(Visited 2 times, 1 visits today)

Последнее изменение: 28.10.2021
закрыть